Пять лет эмбарго. К чему привели продуктовые контрсанкции

Пять лет эмбарго. К чему привели продуктовые контрсанкции

Источник: Forbes

Ценники на отечественные товары по-прежнему остро реагируют на изменение курса рубля. Дело в значительной валютной составляющей, присутствующей в себестоимости даже хлеба и овощей.

В нынешнем году исполняется 5 лет продовольственному эмбарго и попыткам заместить продукты из санкционного списка отечественными. Именно попыткам, потому что и спустя 10 лет никакого импортозамещения не произойдет, если валютная составляющая товаров останется прежней. Курс на импортозамещение сам по себе неплох: увеличилось производство мяса, молочных продуктов. Но он оказался малоэффективен, так как снижения зависимости от сельскохозяйственного импорта не произошло, а цены на него выросли.

Сегодня на полках можно найти любой товар отечественного производства. Казалось бы, мы полностью обеспечиваем себя. Почему же тогда цены так остро реагируют на изменение курса? Дело в валютной составляющей, присутствующей в себестоимости даже хлеба и овощей. Из чего она складывается?

Рассмотрим пример сыра — самого валютоемкого (до 85%) продукта «санкционного списка». Он стал чуть ли не символом политики импортозамещения: сколько копий было сломано на тему качества российского сыра после того, как первая головка импортного пармезана была раздавлена бульдозером. Несмотря на высокую долю фальсификата, честный сыр из натурального молока в России все же есть. Его валютную составляющую мы и посчитаем.

Молоко с иностранными корнями

При производстве сыра основная доля себестоимости приходится на сырое молоко. Мало кто осознает, что в России острый дефицит молока, не говоря уже о сыропригодном молоке. Кажется, земли в стране много, есть где выращивать корм для поголовья, да и на полках в супермаркетах изобилие молочных брендов. На самом деле отрасль переживает серьезный кризис, являясь самой депрессивной на рынке FMCG. Отсутствие современных технологий, актуальных подходов в производстве и переработке молока, нехватка качественного сырья и профессиональных кадров — вот главные проблемы.

Из-за дефицита молока фермеры не борются за его качество. Отношение такое: белое и белое, что еще нужно. Сделать качественный сыр из того, что продается в магазинах, невозможно. Таким образом, производителям натурального сыра приходится вдобавок самим производить сыропригодное молоко, стоимость которого привязана к валюте из-за затрат на содержание скота и оборудования.

Крупные хозяйства и высокотехнологичные комплексы оснащены импортным оборудованием: доильными залами. Вслед за ростом стоимости евро и доллара выросла стоимость обслуживания и расходных материалов. Зависимы производители молока и от импорта другой техники — для обработки земли, кормозаготовки и обслуживания ферм.

А как же белорусская техника, спросите вы? Так вот: любой агрохолдинг заинтересован в покупке такой техники, которую не приходится ремонтировать каждый сезон. Имеет значение и производительность, а у импортной она выше. Мы живем в зоне рискованного земледелия, подходящая погода устанавливается на короткий срок, и необходимо успеть сделать весь объем работ.

Часть кормов выращивается в России, но семена хорошей селекции — импорт, приобретаемый за валюту. Компоненты кормов — соевый и рапсовый шрот, а также витамины — тоже закупаются за валюту. Шрот есть и российский, но цена на него формируется и считается в евро, потому что он поставляется в Европу. Хотите покупать — платите в евро. Даже стоимость удобрений на российском рынке привязана к доллару.

Теперь о самом поголовье: животные с хорошей генетикой покупаются только за рубежом. Как и семя быков для племенного разведения. Если вы привезли голштино-фризскую породу из Австралии, вы не станете закапывать затраченные миллионы и осеменять животных от быков с сомнительной генетикой.

Кроме того, серьезную долю импорта в производстве молока занимает оплата услуг иностранных консультантов по содержанию и развитию ферм. Плюс к этому — программное обеспечение для аналитики и мониторинга работы фермы. Практически все, что касается ветеринарии, — импорт. Рублевая составляющая в производстве молока — это земля и ресурсы: вода, газ, электроэнергия и рабочая сила. Вот и получается российское молоко с иностранными корнями.

Одно только молоко обеспечивает 70% валютной составляющей в себестоимости сыра. А еще нужны закваски — импортные. Европейское оборудование для переработки молока, а также камеры созревания и фасовки сыра. Технологи-сыроделы и консультанты — европейцы, которые получают зарплату в евро. Без них не обойтись: в России нет собственной культуры производства качественных сыров. Вот и набегает 85% валютной нагрузки.

Первый и последний юбилей эмбарго?

Сегодня в молочную отрасль пришли новые инвесторы, запустилось несколько крупных проектов, однако оперативно нарастить объемы, которых не хватает стране уже как минимум полвека, нереально. Быстрых темпов роста молочная отрасль не даст никогда, в этом ее принципиальное отличие от птицеводства или свиноводства. Чтобы привести отрасль в удобоваримый вид, потребуется 15-20 лет — при большом желании производителей и активной поддержке государства.

К сожалению, этот замок возводится на зыбком песке санкционной политики. Перемены могут нагрянуть неожиданно и достаточно быстро, тогда продуктовое эмбарго, скорее всего, канет в Лету. Российский рынок вновь заполнит европейская молочная продукция, в частности — качественные сыры, которые будут дешевле отечественных. Хорошо для потребителя: доля фальсификата и низкокачественной продукции резко снизится. Однако ущерба для российских производителей, инвестировавших немалые средства в развитие отрасли, не избежать.

В феврале текущего года правительство начало обсуждение «стабилизационной оговорки» — проще говоря, возможных компенсаций бизнесу из-за отмены продовольственного эмбарго. Но проблему плохо развитого сельского хозяйства и промышленности это не решит. Сможет ли качественный российский продукт с такой валютной составляющей свободно конкурировать с европейским? Очевидно, поддержка государства станет для отрасли жизнеобеспечивающей.

Такая поддержка — это не только стимулирование производства, развитие реального сектора, малого и среднего бизнеса. Необходимо развивать инфраструктуру деревень, чтобы люди хотели жить и работать на селе. Само отношение общества к сельскому хозяйству должно измениться: на Западе фермер — уважаемый человек, а в России до сих пор «колхозник». Увы, у нас начинают говорить о развитии сельского хозяйства, только когда цены на нефть снижаются. И пока эта проблема не будет осознана, качество и стоимость наших продуктов так и будут зависеть от Европы и США.

Реклама

Возможно, вам это будет интересно