Источник: Аргументы недели
Загадочная жизнь села

Загадочная жизнь села

Государство наконец открыто взглянуло в лицо селу. Правда, пока почти не рассказывает, что увидело. Нынешней осенью Росстат наконец завершил проект грандиозного значения, новую сельскохозяйственную перепись. Предыдущая прошла в 2006 г. и открыла глаза на многое, о чём не догадывались в центре.

Крутые парни

Сельхозпереписи бесценны, это единственный способ разглядеть реальную картину, выяснить, что на самом деле происходит на земле в России. Иначе толком не узнать, сколько и каких в стране хозяйств, у кого сколько земли, как живут и какой держат скот, что сажают. Выяснить это, конечно, непросто и дорого. Федеральный бюджет выдал Росстату на перепись 2016 года 14, 5 млрд рублей. Для сравнения: предыдущая перепись, 10-летней давности, обошлась государству в 6 миллиардов.

На эти средства статистический титан отправил по сельским краям и весям ни много ни мало 60 тыс. миссионеров. Куда только не добрались, например, на Ямале для пересчёта оленей облетели на вертолётах треть огромной территории полуострова. Под Красноярском ухитрились пересчитать маралов, на Камчатке – медведей, причём для безопасности там пришлось выделять наряды полиции.

Что стало известно? Перепись шла с весны прошлого года, но результатов толком нет до сих пор. Росстат, как обычно, запрягает крайне неспешно, в конечном счёте он должен выдать подробнейшие цифры по селу в восьми томах, но до сих пор не дошёл даже до второго. Глядишь, такими темпами финальная книга выйдет аккурат к новой переписи 2027-го.

Если серьёзно, мы по крайней мере уже знаем главное. За последние 10 лет село всё больше становилось вотчиной титанов, небольшие хозяйства тихо уходят. Если в 2006 г. в России было 250 тыс. крестьянских хозяйств как таковых, к 2017 г. осталось 137 тысяч. Частников как было 30 с небольшим тысяч, так и осталось. Но место на земле не только не опустело, за 10 лет площадь под посевами выросла с 75 до 80 млн гектаров. На фоне вымирания фермеров разрослись громадные агрохолдинги. Судьба благоволила крупняку настолько, что к 2017 г. всего 22 крупнейшие компании завладели 6, 5 млн гектаров. Это 12‑я часть всей пашни страны. Причём, как правило, лучшая часть. Отметим, компании с иностранными корнями контролируют не менее 2, 5 млн гектаров.

Само по себе это не новость. По данным независимых экспертов, за последние полтора десятилетия в России возникло около ста крупнейших хозяйств, каждое из которых контролирует более 100 тыс. га земли. Плюс ещё две сотни латифундистов второго эшелона с 30–50 тыс. га у каждого. Все вместе они что-то вроде российской аграрной олигархии, только такой крупняк замечают чиновники, именно им достаётся практически вся громаднейшая государственная поддержка. В 2017 г. это ни много ни мало 214 млрд рублей. В то же время мелочь, включая немногих оставшихся фермеров, откровенно борется за крохи. По статистике, в 2017 г. типичный государственный грант на развитие фермерского хозяйства не превышал 1, 75 млн рублей. На каждый такой грант претендовало минимум пять фермеров.

Вообще явление не особо нормальное, в мировой практике таких гигантских землевладельцев мало. «Например, в США в так называемом кукурузном поясе фермеры с пашней свыше 5 тысяч га уже считаются очень крутыми парнями», – говорит гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Д. Рылько.

Крестьянская правда

Что ещё мы знаем о селе достоверно? В правительстве особенно тщательно считают всё, что касается денег. Например, как заявил Минсельхоз, посевная 2016–2017 гг. обошлась в невероятную сумму – более 400 млрд рублей. Вообще цифра громадная, почти на 100 млрд руб. выше годовых расходов бюджета на развитие транспорта.

Это удивляет, если знать, насколько огромен оборот села как индустрии. По данным Минэкономики, в 2016 г. отрасль выпустила продукции на 5, 2 трлн рублей. Для сравнения: показатель стройиндустрии – 6 трлн, энергетики – те же пять. Что интересно, два основных рукава сельского хозяйства действуют ровно и слаженно. Вклад животноводов и растениеводов в общий 5-триллионный пирог одинаковый.

Идём дальше, Министерство труда радует такой цифрой. В нашем сельском хозяйстве заняты 6, 47 млн человек. Если сравнить, выйдет вшестеро больше, чем на добыче ископаемых, в пять раз больше, чем в банках, на миллион работников больше, чем на транспорте. Выходит, аграрный сектор – третий по величине работодатель России после торговли и перерабатывающих производств. Вот только крестьянский труд близко не приносит столько денег, сколько платят банкирам и работникам сырьевых компаний. Зарплаты на селе по-прежнему одни из самых низких по всем отраслям экономики. При этом как 10 лет назад, так и сейчас, они вдвое ниже среднего и вчетверо ниже, чем в самых обеспеченных отраслях.

При этом всё-таки крестьянину стало лучше. По крайней мере остановилось пресловутое вымирание деревни. Вот доказательство – уже в 1980-х гг. пошёл спад, сельское население РСФСР сократилось на 3, 7 млн человек. В 1990-е оно не росло, при этом общие показатели были катастрофические. Например, поголовье коров за 16 лет сократилось вдвое – с 20, 2 до 9, 1 миллиона. За те же годы исчезло 15 млн свиней и 30 млн коз. К счастью, уже в 2006 г. тенденцию удалось переломить. Что касается населения, перелом наступил в начале нулевых. С 2000 по 2006 г. крестьян стало больше на 1, 3 млн человек. Сейчас на селе более 38 млн жителей. Развеян и другой миф. Мол, на земле трудятся одни бабы да старики. На деле четверть работников – мужчины в возрасте до 30 лет. Причём у 7% высшее образование, ещё у 18% – среднее профессиональное.

В общем, подъём по всем статьям налицо. Насколько в последние годы и какие поднялись поголовья, «АН» пишут практически в каждом номере. Кроме того, в России феноменально поднялась урожайность. Если в 1990 г. с одного гектара земли в среднем собирали 145 ц овощей, в 2008-м было уже 196 ц, сейчас – более 230. Средние сборы зерна с гектара – лучшие в российской истории, в южных регионах на уровне Европы. Третье достижение – резко сократились потери. Подсчитано, что в 1980-е гг. потери сельхозпродукции при уборке, транспортировке и хранении были настолько велики, что, по сути, уничтожали труд 5–6 млн человек. Сейчас такого нет и в помине.

Самое приятное, конечно, темпы развития. В среднем за последние 15 лет наше сельское хозяйство росло на 4% в год. Это втрое выше темпов роста мирового сельхоза!

Сектор поддержки

Это портрет аграрного сектора очень крупным планом. Чтобы взглянуть на село ближе, потребовалось много сил и средств. Государство этим занимается мало, но учёные о селе не забыли. За последние годы провели десятки научных экспедиций. «Мы обходили деревни Ивановской, Саратовской, Краснодарской, Тверской и многих других областей. Подробно расспрашивали местное население о работе, доходах, жизненных приоритетах. Откровения были на каждом шагу», – рассказывает старший научный сотрудник Института аграрных проблем РАН И. Котлов.

Выводы собрали в доклад Академии наук. Главная идея, после того как государство забросило село, оно адаптировалось к новым условиям само, на свой лад. Благодаря взаимовыручке крестьяне постепенно научились выживать сами, дела пошли на подъём. Но тут на пути встали две громадные проблемы.

Первая – перекупщики. Одна из ключевых сложностей нашего аграрного сектора – мутные цепочки посредников от производства до прилавка. «На всю Белгородскую область одна компания, которой разрешено скупать у населения молочные товары. Это полная монополизация. Как результат, закупочная цена молока у производителя в 6–8 раз ниже розничной», – рассказывают эксперты НИУ ВШЭ.

Вторая заноза – всё тот же крупный агробизнес. «С начала нулевых годов агрохолдинги активно подминают под себя землю. Всюду, куда они приходят, нанимают гастарбайтеров. Это оставляет не у дел коренное население. По опросам, 57% сельчан хотели бы пойти на работу в хозяйства. Но для них мест нет», – рассказывает доктор экономических наук, руководитель Центра всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села Л. Бондаренко.

Власти так и не выполнили знаменитое обещание, земля не досталась крестьянам. Вот доказательство – в России 450 млн га земель, из них 166 млн га – сельхозугодья. Почти все поля и пашни в руках очень крупных собственников, малым крестьянским хозяйствам отошло только 16 млн га, на личные участки отписали 2, 8 млн гектаров. К тому же пятая часть личных хозяйств, или 1, 5 млн участков, заброшена. Средний размер личного крестьянского земельного надела в России крохотный, всего 0, 4 гектара. Поставить дом, пару сараев, земли почти не останется.

В общем, кажется, по селу давно подсчитано всё, вплоть до площадей земли под рожью и репой, урожайности кукурузы и сборов сена, числа свеклоуборочных и поливальных машин. На деле многие данные устарели. Росстату стоит поторопиться. Когда наконец выйдут все обещанные тома с подробными срезами по всем регионам, мы сможем намного лучше узнать и понять реальную жизнь российских крестьян.